?

Log in

No account? Create an account
HUNTER

Александр Сергеевич Аметов


Второе эссе из серии про врачей, встретившихся на жизненном пути.

Аметов - человек гораздо менее близкий, чем Иван Иванович Сивков, о котором вспоминала на прошлой неделе. Тем не менее ...

Доктор медицинских наук, профессор, врач-эндокринолог, заведующий кафедрой эндокринологии и диабетологии РМАПО. Официальные подробности с выкладкой научных интересов (кому интересно)

Александр Сергеевич оказался первым, для кого стала переводить медицину. По времени - начало 1990х.

Наше с ним «общение» продолжалось недолго – переводила для него лет 5.

На нём отрабатывала стиль научного изложения, терминологию. Хотя «медицинская терминология» словосочетание достаточно условное. Каждая область – отдельная «песня». Вирусные инфекции терминологически почти не имеют точек соприкосновения с лапароскопией (если только не описание какого-то конкретного случая).

NB: имею в виду НЕ жизнь, а перевод (терминологию).

Синдром «третьего курса» случился у меня не на эндокринологии. «Симптомы всех болезней» стала находить позже - при переводах другой «специальности».

Повезло: к тому вренени успела засветиться переводами также у психиатров – синдром сняли за 15 минут телефонной беседы. Тем не менее, завещание писала, да и денег «гипердиагносты» слупить успели. Невежество наказуемо. :-))

В отличие от Сивкова, знакома с Аметовым шапошно. Начала работать для него подруга Лиля. Они как раз хорошо знали друг друга. Но дело в том, что Лилька переводила для Аметова, когда её старший сын пребывал в младенческой возрасте. Стоило появиться первому зубу и встать на ноги, времени (да и желания) у Лили поубавилось. Поэтому стала перебрасывать часть переводов мне.

Аметова об этом предупредили –  не возражал. В дальнейшем её часть уменьшалась ... моя, соответственно, увеличивалась.

Когда Лилька забеременела вторым сыном – отказалась от «эндоХРЕНологии» окончательно.

Ничего официально оформлять не стали. Я расписывалась в ведомости её фамилией. Налоги платились вовремя, поэтому никаких возражений ... Мне же «авторство», как вы понимаете, в данном случае по фигу. У Александра Сергеевича был мой телефон –  звонил что-то уточнить или дать новый материал.

Переводы делились на три части:

Общие материалы для журнала «Диабет – образ жизни». Масса простых для переводчика статей, интервью, новостей ... Что делать, как жить с диабетом. Какие подводные камни, на что обратить внимание. Доступным, понятным языком, «не страшным» рассказывается о том, как менеджерить болезнь. Красная линия – диабет не болезнь, а образ жизни. Человеку с таким «метаболизмом» надо 1.знать про себя; 2. правильно распоряжаться своей жизнью, а не заниматься многолетними экспериментами над собственным организмом.

Научный материал: статьи, обзоры, книги ... Тут заковырестее, так как эндокринология – в основном, биохимия. Любую клинику, любую хирургию переводить гораздо интереснее. Слова человеческие. Переведённое «ложится на душу», так как кое-что можешь использовать в жизни (тебе же за это ещё и деньги заплатят). Самоуважением несколько повышается, так как помогаешь врачам лечить живых людей.

А биохимия???  Переводить мука: сплошные формулы, сплошное «дерганье» в copy или insert бесконечных символов.Гормоны, сайты, ...

 

Сам перевод занимал меньше времени, львиная доля уходила на лазание по справочникам и интернету в поисках «объясняловок». Так как мой текст "на выходе" люди должны были прочитать по-русски без недоумения-тошноты и раздражения от переводческого свинства.

Объясняю для не-переводчиков: слушаете в наушниках, читаете в журналах – НЕ автора, а переводчика. Всегда поражалась, когда  во время coffee-breakс вопросами подходили ко мне, а не к докладчику. Задавала вопрос: «Ничего, что доклад делал мужчина, а голос женский?» Тогда «народ чесал репу» и обращались уже с более осмысленной просьбой: подойти к «оригиналу» и задать вопрос «туда» при моём содействии в качестве «говорящего попугая».

Третья часть: более-менее серьёзные статьи про осложнения, сердечно-сосудистые проблемы, офтальмологические, про диабетическую стопу. Про особености разных схем инъекций. Новости, развенчание слухов, дискуссии врачей и пациентов про разные системы питания, про продукты. Про разные инсулины (пока было не опасно обсуждать эту тему). Про то, что будет лет через 50, а сейчас существует лишь в форме уже не гипотез, но ещё не клинической практики. Море переводов на «сердечно-сосудистую» тему. Много чего про диабет как образ жизни для информированных пациентов и врачей других специальностей.

 Чтобы стать «говорящим попугаем», лучше хоть немного разбираться в «попугайской жизни». Вот я и лазила круглые сутки по просторам интернета и по справочникам. Казалось, новые исследования, клинические разработки, сборники докладов перевести стоит в первую очередь. Нужно врачам: проанализировав, смогут «улучшить качество обслуживания диабетического населения».

 Понятно, переводы для журнала выполняла вовремя – но профессионально это легкотень (говорить не о чем).

Откладывала, главным образом, перевод материалов, рассчитанных на информированных пациентов.

Синхрон никуда не девался. Однажды на какое-то мероприятие в Академии меднаук собралась «VIP тусовка» разных специальностей и многих стран.

 В перерыве выползла из кабины - подошла к Аметову - принялась извиняться, что частенько затягиваю с переводами для «информированных», отдавая приоритет «новостям науки и техники».

 На что Александр Сергеевич отреагировал так, что захотелось внести его в список врачей, достойных снобсообщений:

«Ты мне сначала для этих дураков материал давай. Я-то подожду».

 В очередной раз убедилась: настоящий врач (хоть академик, хоть интерн) тот, кто сначала «для этих дураков», а потом для собственной науки и карьеры.

 

Comments